Vivienna Истории

Откровения питерских татуировщиков

Откровения питерских татуировщиков

Парень



Татуировщики учатся на ошибках, а не на победах. Когда я только начинал заниматься этим, тренировался на друзьях, много читал, смотрел работы других мастеров и пытался сделать всё стерильно. Но в итоге получалось не очень качественно.

Вообще, не стыжусь своих работ. Практически сразу начал работать только по своим эскизам. Единственное, за что стыдно, — это две татуировки по чужим наброскам, которые меня еще в самом начале карьеры уговорила сделать подруга. Честно, уже даже не помню, что это было, но они уже точно переработаны и перекрыты.

Именно эти две работы заставили меня понять, что свои идеи предавать нельзя. Мне до сих пор не хочется их вспоминать, потому что, несмотря на огромное количество работ потом, я все-таки два раза предал свою идею: никогда и ни за что не делать говна.

Многое приходит с опытом. Примерно в то же время я несколько раз делал очень маленькие татуировки за ухом. На самом же деле, так делать нельзя. Татуировка должна быть грамотного размера, на правильном месте — с учетом пластики тела. Именно после этого я стал отказываться от подобных работ. Со временем всё стало хорошо, чего-то объективно плохого я уже не делал. Иногда бывали лишь татуировки по фану.

Помню, когда мы как-то раз изрядно накидались с другом, решили сделать ему татуировку на заднице. Я не переклеивал трансфер (материал для перевода рисунка) на кожу, а сразу начал бить. В общем, там должна была быть странная рожица, но вдобавок к этому на заднице у друга теперь еще и мой номер телефона.

Больше всего странных предложений, конечно, поступает на тусовках. Но я зачастую отказываюсь, потому что это не по моим принципам.

Однажды ко мне подошел тип и попросил набить надпись «Metallica» по-русски. Он очень хотел, чтобы там было две «л», хотя в русском варианте должна быть одна. Мы долго спорили, и я отказался. После этого вообще перестал работать на таких мероприятиях.

Вообще, отговаривать людей приходится часто. Я работаю только по своим эскизам и только в своей стилистике, но клиенты приходят и просят набить что-то совершенно непонятное. Они не понимают, что каждая татуировка — это пожизненная реклама татуировщика, его репутация. И если мне эта идея кажется неправильной, то я объясняю, почему так не стоит делать, и предлагаю другие варианты. Приходится на пальцах показывать, что это есть у каждого пятого. Потом, если это не работает, мы с такими людьми прощаемся. Если бы я всегда соглашался с клиентом, то я был бы ремесленником, а не художником.

Конечно, нестандартные татуировки всегда есть. Но это не в негативном ключе — наоборот, мне кажется, они гораздо интереснее.

При этом я понимаю, что нельзя говорить, какая татуировка плохая, а какая нет. Например, криво исполненное тату, которое сделано по фану в домашних условиях, необязательно плохое. Она не несет эстетической ценности, зато для человека — это эмоциональный отпечаток, память, в этом есть своя романтика.

На примере искусства можно увидеть, что не всё должно быть идеально —возможно, чтобы правильно выразить свои мысли, эмоции и восприятие, тату должно быть грязным. И это абсолютно правильно, если это понимают и клиент, и мастер.

Девушка



Свое дело я начала с хендпоука (стиль «домашней» татуировки, сделаной без профессионального оборудования), так как не было денег на машинку и прочее оборудование. Первым делом начала бить на себе и муже. Выходило, надо сказать, довольно неплохо. Было лишь страшно и волнительно, но с тех пор мне запомнилось одно открытое для себя правило: забыть о том, что бьешь на коже, и представить лист бумаги.

В то время я била всё, что просили: набивала даже надписи. Конечно, было стыдно перед другими мастерами, которые это переросли и считали надписи чем-то примитивным. Только позже я узнала, что те, кто косо смотрел, сами и били надписи, только втихаря, не выкладывая это никуда.



Когда шел мой первый месяц в тату-студии, директор попросил сделать бесплатно татуировку его другу. Я согласилась, пришла на сеанс, а там сидит эстонский рэпер Tommy Cash. И он не знает, что хочет набить. Всё вроде шло хорошо: мы решили сделать ему его же логотип над коленом. Загвоздка была в том, что для это нужно было снимать штаны, а он не носит трусы. Я засмущалась, растерялась, но в итоге мы решили, что он наденет два передника: один спереди, а другой — сзади.

Были и совершенно странные идеи от клиентов: кобура из банановой кожуры, голова Хайзенберга (героя сериала «Во все тяжкие»), логотипы андерграундных групп. Каждый раз это было очень непонятно, но люди горели — и я делала.

Бывало, что бью я татуировку, а человек задел мою голову рукой. Я поднимаю глаза, чтобы сказать, мол, чуть поаккуратнее, пожалуйста. А у него глаза закатаны, его начинает трясти. Максимально стремно было; я снова растерялась, а у меня тогда еще и нашатыря не было. Сразу начала его по щекам бить и из спрейбатла (распылитель для работы над татуировкой) поливать. В итоге человек пришел в сознание, чуток отдохнул, и мы продолжили. Но случай в голове точно засел. Оказалось, он просто плохо выспался и пришел на голодный желудок.

На мой взгляд, не очень качественная работа в итоге может получиться только из-за плохого исполнения. Идея клиента всегда важна.

Наверное, самая странная история произошла перед Новым годом на нашем корпоративе «Дома Культуры». Некоторые сотрудники тогда решили набить одинаковые татуировки в честь, собственно, «Дома Культуры». Все были выпившие, но я была в нормальном состоянии, так что решила, что татуировка должна быть совсем маленькой: просто «ДК» и сердечко. В итоге ко мне собралась очередь. Все остались довольны.

Парень



Я до сих пор работаю на дому, и все мои истории так или иначе связаны с тем, что происходит в квартире. Зачастую всё проходит хорошо, но иногда случаются курьезы.

Самую, без сомнения, странную татуировку я делал одному парню, который приехал поздно вечером после того, как напился на Думской и его обокрали. Мы еще накатили и решили сделать ему на шее татуировку «Молодость простит». Ну и, конечно, перепутали буквы. Вообще, это, конечно, даже интересно получилось. Молодость простит и эту ошибку. Отношения с ним хорошие остались.

Изначально — я года три назад начал татуировкой заниматься — получались татуировки и похуже. Реально кривые линии. Был даже кривой Джон Траволта на бывшем однокласснике. Но я людей предупреждал об этом. Потом мы вместе всё переделывали за мой счет. Всё исправил в итоге.

Какое-то время я поработал в маленьком салоне. Там чего только не было.



Однажды пришли ребята, выглядящие будто из дурдома. Оказалось, на спор решили забиться. Делал им какого-то леприкона. А потом они счастливые ушли, чуть ли не забыв расплатиться.

Приходили и с иероглифами, и с надписями, и с кружками, и с именами. Я им говорю: «Это у каждого второго есть». А они: «Значит, буду каждым вторым». Ну, люди хотят — делаю. Главное в тату, чтобы люди были довольными.

Самое интересное, когда люди начинают разговаривать и свои истории рассказывают.

Однажды ко мне пришел парень: вижу, явно давно не спит, от него сильно мясом воняет. Причем таким настоящим мясом, ни с чем это не перепутаешь. Лежит, начинает рассказывать, как детей разделывает, что ему это уже надоело. Оказалось, патологоанатомом работает. Я для него даже эскиз специальный рисовал.

Нереализованный эскиз, подготовленный специально для патологоанатома
Своих работ не стыжусь и всегда подхожу к татуировкам с усердием. Ведь это вкусовщина: ты выбираешь татуировку так, как выбираешь машину, одежду или подобное. И главное, чтобы человеку это нравилось.

Один раз ко мне прибежал парень в военной форме. Рассказал, что сбежал в самоволку. Попросил на ребре ладони набить «ЗА ВДВ». А это было в салоне — цена 4 тысячи рублей. Я его спросил, почему он не набил «жженкой», как все делают. А он: «Нет, это важно, хочу, чтобы нормально получилось». Ну нормально и получилось.

Девушка



У меня всегда всё было в порядке с качеством татуировок, даже на начальных этапах. Изначально я тренировалась на искусственной и свиной коже, а только потом перешла на людей.

Единственная немного плохая татуировка — это та, которую я делала на себе, еще не натренировавшись. Это был обычный «партак» на ноге. Из-за неудобного расположения получились кривые линии и с разной «глубиной». Сначала было стыдно, но она до сих пор не сведена: для меня это память, благодаря ей я поняла, как тренироваться на людях.

Долгое время работала дома — были разные случаи.

Одна девочка пыталась меня ударить во время сеанса. Ей было больно, и она инстинктивно сначала отводила тело, а потом — видимо, рефлексы сработали — замахнулась на меня. Ничего не произошло, но испугались все. Ещё были милые случаи. Однажды ко мне пришла пожилая женщина около 50 лет, которая всю жизнь хотела сделать татуировку. Она о ней мечтала 25 лет и только сейчас решилась. В итоге сделала две: на ноге и руке.

Когда работала в салоне, набивала руку. Это была абсолютно потоковая работа, приходили самые разные люди с самыми разными идеями, и мы не отказывали. Но, конечно, работала качественно: ведь если человек действительно хочет тату, он ее сделает. Может сделать хорошо, а может за бутылку пива в подворотне. Лучше сделаю я, попытаясь их отговорить и объяснить, почему это может быть плохо. Это работа, каких-то особых чувств ты при этом не испытываешь.

Наверное, мне не нравилось только делать татуировки совсем молодым мальчикам и девочкам на лице. Я не против татуировок на лицах, но именно такие клиенты зачастую подражают звездам или тенденциям, ничего не продумывая. Потом часто вижу, как они идут их сводить. Не люблю исправлять или перекрывать татуировки.

Самые странные татуировки для меня — это маленькие линии, точки, геометрические предметы, которые не несут в себе никакой смысловой нагрузки. Их в моей практике было как-то слишком много. В основном их приходят делать люди, для которых это первая и, по их же словам, последняя татуировка.

Сейчас я уже могу отказывать, но до сих пор считаю, что самое главное — это правильно отговорить. Если клиент приходит и просит сделать татуировку другого мастера, нужно объяснить, что мы не можем передать всю идею, которую автор туда внес, и будем смотреть на нее иначе. Если клиент приходит и просит сделать тривиальное тату, нужно объяснить, что татуировка — это об уникальности и не нужно копировать других. Всё, на самом деле, решаемо.
0
  • 0
  • 451
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.