sivway Интересное

Эволюция 9 мая в СССР и России: от мемориального дня до масштабного военного торжества

Ещё пару поколений назад праздник встречали без георгиевских ленточек, «Бессмертного полка» и даже ежегодных военных парадов.

Эволюция 9 мая в СССР и России: от мемориального дня до масштабного военного торжества

Генерал армии Владимир Говоров и маршал Советского Союза Виктор Куликов проезжают мимо колонны ветеранов войны на Параде победы. Москва, 1995 год Фотография Виталия Савельева

Ко Дню победы у многих жителей России сложилось неоднозначное отношение. Никто не сомневается в том, что годовщина безоговорочной капитуляции нацистской Германии во Второй мировой войне — это достойный повод для праздника. Почти у каждого есть старшие родственники, живые и покойные, кто участвовал в боевых действиях или трудился в тылу.

Но многих смущают перемены последних лет, связанных с празднованием. Это и массовые акции с политическим подтекстом, и кажущиеся неуместными предложения от торговых сетей, и одевание детей в военную форму, и вездесущая атрибутика вроде георгиевских ленточек и наклеек на автомобили, призывающих «повторить» войну.

За свою недолгую историю праздник победы сильно изменился. И нынешние «традиции» ещё лет 20-30 назад в лучшем случае бы просто не поняли.

Самый первый парад


Праздник Дня победы Президиум Верховного совета СССР установил 8 мая 1945 года, назначив его на следующий календарный день — 9 мая. В ночь на 9 мая по московскому времени в берлинском предместье Карлсхорст фактические командиры всех родов немецких войск подписали акт о безоговорочной капитуляции Третьего рейха.


Представители антигитлеровской коалиции на «пробной» капитуляции немцев в Реймсе. Шире других улыбаются советский генерал Иван Суслопаров (слева) и американский — Дуайт Эйзенхауэр (второй справа) Фото Вооружённых Сил США
Аналогичный документ гитлеровские генералы подписали и днём ранее во французском Реймсе. Однако советская сторона сочла эту церемонию несовершенной и настояла на переподписании акта. Отсюда происходят два подхода к пониманию капитуляции Германии. На Западе считают, что в Карлсхорсте лишь ратифицировали подписанный в Реймсе акт, а в СССР и затем России — что во Франции только отрепетировали настоящую капитуляцию.

В мае 1945 года советским гражданам, как солдатам, так и жителям тыла, не было никакого смысла объяснять значение этого события. По всей стране и за её пределами искренне ликовали миллионы людей. Единственной «официальной» церемонией тогда стал грандиозный салют. Он продолжил традицию артиллерийских залпов в честь освобождения советских и восточноевропейских городов в 1943-1945 годах.

Первый парад победы на Красной площади состоялся 24 июня 1945 года. Дату выбрали случайно: Иосиф Сталин требовал от военных провести шествие как можно быстрее, а те просили время на подготовку. Последнее воскресенье июня устроило обе стороны.

Парад 1945 года стал одной из наиболее массовых церемоний в советской истории. Колонну солдат и офицеров вёл маршал Константин Рокоссовский, а принимал его другой маршал — Георгий Жуков. По Красной площади тогда прошли 35 тысяч военных. Участвовали не только люди, но и собаки из минно-розыскной службы.


Красноармейцы со штандартами Третьего рейха. Москва, 24 июня 1945 года

Кульминацией стало заимствованное у римлян возложение 200 трофейных вражеских знамён к мавзолею Владимира Ленина. Среди левой общественности до сих пор популярен миф, что на землю тогда бросили и использовавшийся коллаборационистами российский триколор. Однако бело-сине-красный флаг в списках трофейных знамён никогда не числился.

Салюты и передовицы


В 1945 году состоялось ещё два парада победы — уже за пределами Советского Союза. 7 сентября офицеры и солдаты РККА вместе с западными союзниками прошли по берлинским улицам, а 16 сентября — отметили шествием по китайскому Харбину триумф в короткой войне против Японской империи.
В 1945-1946 годах в СССР праздновался ещё один День победы — над Японией. Его отмечали 3 сентября. В 1947 праздник тоже потерял статус выходного дня и фактически стёрся из народной памяти. Отдельные попытки возродить памятную дату безуспешно принимались уже брежневским руководством страны.


Однако потом советское руководство забыло о величественных церемониях на 20 лет, а в 1947 году праздник потерял статус выходного дня. Тогда же власти урезали фронтовикам льготы и отменили выплаты награждённым орденами и медалями. Лояльные к Сталину историки объясняют это необходимостью восстанавливать разрушенную жестокой войной страну. Критики диктатора полагают, что тот боялся широких празднований 9 мая, поскольку это способствовало бы опасной для его власти солидарности фронтовиков.
До 1965 года в СССР едва ли не единственным официальным атрибутом Дня победы служил артиллерийский салют. В крупнейших городах страны батареи орудий выпускали по 30 залпов. Их дополняли собрания ветеранов и передовицы газет.

В хрущёвские годы этот порядок в целом сохранился. Меньше только стало славословий в адрес уже покойного Сталина и несимпатичных новому главе государства военачальников. В связи с «оттепелью» начали печатать «лейтенантскую прозу», произведения таких авторов как Василь Быков, Виктор Курочкин или Константин Воробьёв. Там излагалась «окопная правда» — взгляд на войну её простых участников, порой не всегда совпадавший с официальной точкой зрения.

Один из первых посвящённых победе в Великой Отечественной войне плакатов. 1946 год Художник — Леонид Голованов
Советских людей того времени не требовалось учить «правильной» встрече 9 мая. Война ощущалась совсем недавним событием. Во многие семьи кто-то из родственников так и не пришёл с фронта, а кто-то — вернулся, но с тяжёлым увечьем. Поэтому главными государственными торжествами оставались День труда (1 мая) и годовщина Октябрьской революции (7 ноября). А День победы считался «тихим» праздником, который ветераны без лишних церемоний справляли с родными и братьями по оружию.

Брежневский прорыв


Официальную политику по отношению к 9 мая и всей памяти о Великой Отечественной войне пересмотрели в начале брежневской эпохи. Праздничный день снова стал выходным. Советское руководство ввело ряд льгот и денежные пособия для ветеранов войны и тружеников тыла. В 1967 году в московском Александровском саду фактический глава государства Леонид Брежнев открыл Могилу Неизвестного Солдата, воспринимаемый с тех пор главным монументом в память о войне.

Маршал Родион Малиновский принимает парад на Красной площади. Москва, 9 мая 1965 года

В 1965 году, в двадцатилетие победы, власти провели грандиозный парад на Красной площади. В некоторых источниках ошибочно утверждается, что парад на 9 мая с тех пор якобы проводили в каждый юбилейный год. Это не так: в следующие «застойные» годы в Москве ограничивались обычными митингами и манифестациями. Новое шествие военных и ветеранов по Красной площади состоялось только в 1985 году.

Масштаб празднеств по сравнению с современными оставался скромным. В юбилейном 1975 году их программа в Москве состояла из возложения венков к мавзолею Ленина и Могиле Неизвестного Солдата, небольших манифестаций, торжественного приёма, минуты молчания и салюта. Автомобильное движение милиция тогда перекрыла только в радиусе Бульварного кольца. Из станций метро власти ограничили работу лишь трёх: «Площади Революции», «Проспекта Маркса» (современный «Охотный Ряд») и «Площади Свердлова» (современная «Театральная»).

В конце 1960-х годов заработали первые поисковые отряды из тогда ещё пионеров и комсомольцев. Они устраивали походы по местам боёв, создавали в школах комнаты боевой славы, Книги Памяти, музеи героев-земляков. В кинематографе времён «застоя» стало хорошим тоном приурочивать к новому 9 мая посвящённый войне фильм. Именно в те годы на экраны вышло большинство общепризнанно лучших военных отечественных кинолент, вроде: «А зори здесь тихие», «Баллады о солдате», «Белорусского вокзала» или «В бой идут одни „старики“».

Кадр из художественного фильма «В бой идут одни „старики“» (1973) Режиссёр и исполнитель главной роли — Леонид Быков
В 1975 году впервые прозвучала песня «День победы» композитора Давида Тухманова на слова Владимира Харитонова. Союз композиторов СССР это произведение раскритиковал. Музыкальный ряд песни называли «шлягерным», в нём находили элементы фокстрота и танго и долго не пускали в эфир. Однако первые же её исполнения советская публика приняла с восторгом.

За победу без коммунистов


Брежневское руководство заложило общую тональность для празднования 9 мая на многие десятилетия вперёд. Тогда дата воспринималась как сравнительно свободная от официальной идеологии и милитаристских ноток. Стержнем праздника оставалась общая память о достигнутых победах и понесённых жертвах.

До конца существования СССР успели провести ещё два торжественных парада на Красной площади: в 1985 и 1990 годах. Следующий состоялся уже в 1995 году при президенте Борисе Ельцине. Ряд деталей церемонии на Красной площади заметно отличали её от тех, что проходили в советское время.

Парад посетили зарубежные лидеры: генсек ООН, президент США, председатель КНР премьер-министры Великобритании и США, лидеры республик СНГ. На самой Красной площади тогда чествовали ветеранов, а военная техника прошла по Кутузовскому проспекту: на Красной площади реставрировали Иверские ворота. Впервые за всю историю парадов на 9 мая наземное шествие сопровождали полёты военных самолётов.

Борис Ельцин приветствует ветеранов на Параде победы. Москва, 9 мая 1997 года Фото «Ельцин-центра»
Парад победы состоялся и в следующем 1996 году. С тех пор он проходил уже ежегодно, но пока ещё без военной техники. Российские власти через память о войне 1941-1945 годов пытались сплотить расшатанное и дестабилизированное «лихими девяностыми» общество, писала доктор философских наук и научный сотрудник РАН Ольга Малинова.

Тогда же власти пытались максимально «декоммунизировать» 9 мая. В ельцинские годы на праздничных парадах в Москве считалось хорошим тоном завешивать надпись «ЛЕНИН» на мавзолее декорацией из цветов. К концу 1990-х ушла в прошлое и советская традиция принимать парад, стоя над местом упокоения вождя мирового пролетариата.

Победу представляли подвигом народа, достигнутым во многом вопреки компартии и Сталину. Сам Борис Ельцин в своих выступлениях интерпретировал триумф в Великой Отечественной как символ мужества, патриотизма и самоотверженности людей, но не как заслугу советского государства.

Мобилизация масс


В первые годы эпохи Владимира Путина празднование 9 мая серьёзно не изменилось. Те же скромные по сегодняшним меркам парады без военной техники, то же любимое советское кино по телевизору. Главными темами поздравительных речей от первых лиц страны оставались благодарность ветеранам и призыв к их потомкам хранить память войне. Большинством жителей России дата по-прежнему воспринималась как семейная и домашняя. Участие в массовых мероприятиях по-прежнему оставалось добровольным.

Однако самый первый из «путинских» парадов (2000 год) стал своего рода вехой. Это шествие оказалось последним, в колоннах которого прошли уже совсем немногочисленные немолодые ветераны. Из сравнительно недавних событий война и история неумолимо переходили в категорию уже исторических.

Участники Парада победы в исторической форме солдат РККА. Москва, 2008 год Фото Юрия Кадобнова
Началом конца «старого 9 мая» можно назвать 2005 год. На улицах крупнейших российских городов появилась пресловутая «георгиевская ленточка». Её тогда раздавали по частной инициативе сотрудники РИА «Новости» и студенческие организации. Начинание понравилось властям и в последующие годы раздача лент стала уже государственной акцией.

К 2020 году в массовом сознании чёрно-жёлтые куски ткани воспринимаются как главная и сама собой разумеющаяся эмблема праздника. Прикреплять ленту к одежде в майские дни стало считаться хорошим тоном и у публичных персон, и у простых обывателей. Мало кого смущает, что к СССР и Великой Отечественной войне ленточка упразднённого в 1917 году монархического Георгиевского ордена никакого отношения иметь не может.

Другой «перехваченной» государством частной акцией стал «Бессмертный полк». Впервые идея шествия с фотографиями павших на войне родных появилась в 2012 году у сотрудников уже несуществующей телекомпании ТВ2 из города Томска. Однако затем её на вооружение взяли власти в разных российских городах и областях. «Бессмертный полк» стал массовой акцией.

«Мы» и «они»


В 2007-2009 годах День победы в России приобрёл ещё один ранее неизвестный смысл. В конце «нулевых» Европарламент и власти восточноевропейских государств издали ряд осуждавших сталинский тоталитаризм актов. Наибольшую огласку приобрело противостояние в эстонском Таллине в связи с переносом памятника «Бронзовый солдат».

Российские политики и публицисты трактовали это как переписывание истории и реабилитацию нацизма. Россия теперь позиционировалась не просто как правопреемница сокрушившей Третий рейх державы, но как главная хранительница истинной памяти о войне и победе. В праздничной риторике первых лиц страны появилось ранее неизвестное деление на «своих» и «чужих».

Этому помогало и внедрение в праздничный дух милитаристских ноток. Рубиконом стал 2008 год, когда на Красную площадь впервые за 12 лет вывели военную технику, вплоть до установки с муляжами ракет «Тополь». Практика сохранилась и до настоящего времени.

Участники праздничной акции на ВДНХ держат в руках ленту длиной в 300 метров. Москва, 2019 год Фото ridus.ru
В 2010 году ура-патриотические круги осудили приглашение на московскй Парад победы 1000 военнослужащих США, Великобритании, Польши и Франции. Критики проигнорировали, что все четыре государства в 1941-1945 годах вместе с СССР воевали против Германии и её союзников. В подобном формате этот опыт больше не повторяли, да и гражданские зарубежные делегации в России на 9 мая с тех пор значительно поредели.

К «массовизации» 9 мая подключили СМИ, торговые сети и кинематограф. Обновлённый по смыслу праздник приобрёл знакомые атрибуты. Это и добровольно-принудительное участие в массовых акциях, и невежественно сделанные открытки и билборды — с фотографиями иностранных солдат, и стилизованные под армейскую форму костюмы для детей, и мода на псевдопатриотические наклейки на автомобили («Можем повторить!», «На Берлин!», «За немками!»).
Когда мы вернулись с войны,
я понял, что мы не нужны.
Захлёбываясь от ностальгии,
от несовершенной вины,
я понял: иные, другие,
совсем не такие нужны.
Господствовала прямота,
и вскользь сообщалося людям,
что заняты ваши места
и освобождать их не будем...
Борис Слуцкий
поэт-фронтовик


Источник
0
  • 0
  • 375
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.